Языковая личность.

Введение

В понятии языковой личности фиксируется связь языка с индивидуальным сознанием личности, с мировоззрением. Любая личность проявляет себя и свою субъектность не только через предметную деятельность, но и через общение, которое немыслимо без языка и речи. Речь человека с неизбежностью отражает его внутренний мир, служит источником знания о его личности. Более того, «очевидно, что человека нельзя изучить вне языка...», поскольку, даже с обывательской точки зрения, трудно понять, что представляет из себя человек, пока мы не услышим, как и что он говорит. Но также невозможно «язык рассматривать в отрыве от человека», так как без личности, говорящей на языке, он остается не более чем системой знаков [5, с. 134]. Эта мысль подтверждается В. Воробьевым, который считает, что «о личности можно говорить только как о языковой личности, как о воплощенной в языке» [3, с. 29].

Под языковой личностью в языкознании понимается «совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений, языковая компетенция, характеризующаяся глубиной и точностью отражения действительности, степенью структурно-языковой сложности, при этом интеллектуальные характеристики языковой личности выдвигаются н первый план» [5, с.140]. По мнению Ю.Н. Караулова, «языковая личность вот та сквозная идея», которая «пронизывает все аспекты изучения языка и одновременно разрушает границы между дисциплинами, изучающими человека вне его языка» [4, с. 15]. Языковая личность является видом полноценного представления личности, вмещающим в себя и психический, и социальный, и этический и другие компоненты, но преломленные через ее язык, ее дискурс.





1.Русская языковая личность и задачи ее изучения



Под языковой личностью понимают совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются: а) степенью структурно-языковой сложности, б) глубиной и точностью отражения действительности, в) определенной целевой направленностью. В этом определении соединены способности человека с особенностями по-рождаемых им текстов. Три выделенные мною в дефиниции аспекта анализа текста сами по себе всегда существовали по отдельности как внутрилингвистические и вполне самостоятельные задачи.

Структура языковой личности представляется состоящей из трех уровней: 1) вербально-семантического, предполагающего для носи¬теля нормальное владение естественным языком, а для исследова¬теля традиционное описание формальных средств выражения опре¬деленных значений; 2) когнитивного, единицами которого являются понятия, идеи, концепты, складывающиеся у каждой языковой ин¬дивидуальности в более или менее упорядоченную, более или менее систематизированную "картину мира", отражающую иерархию цен¬ностей. Когнитивный уровень устройства языковой личности и ее анализа предполагает расширение значения и переход к знаниям, а значит, охватывает интеллектуальную сферу личности, давая ис¬следователю выход через язык, через процессы говорения и по¬нимания к знанию, сознанию, процессам познания человека; 3) прагматического, заключающего цели, мотивы, интересы, уста¬новки и интенциональности. Этот уровень обеспечивает в анализе языковой личности закономерный и обусловленный переход от оценок ее речевой деятельности к осмыслению реальной деятель¬ности в мире.

При таком представлении структуры языковой личности и, соот-ветственно, задач исследователя, воссоздающего эту структуру ме¬тодами лингвистического анализа, естественно может возникнуть вопрос, а не превышает ли свои возможности языковед, когда вторгается столь глубоко в сферы психологического интереса: ведь в приведенной характеристике, особенно двух последних уровней, содержатся в основном относимые к психологии категории и объек¬ты? Да, это верно, психологический аспект в изучении языковой личности представлен очень сильно, он пронизывает не только два последние когнитивный и прагматический уровни, но и пер¬вый, поскольку основывается на заимствованных из психологии идеях его организации в виде ассоциативно-вербальной сети. Но в то же время психологическая глубина представления языковой личности лингвистическими средствами не идет ни в какое сравнение с глу¬биной представления личности в психологии. Перефразируя кры¬латое выражение, можно сказать, что лингвист, обращаясь к язы¬ковой личности, имеет в качестве объекта анализа ein Talent, doch kein Charakter, т. е. оставляет вне поля своего внимания важней¬шие с психологических позиций аспекты личности, раскрывающие ее именно не как собирательное представление о человеке, а как конкретную индивидуальность.

Языковедческий подход раскрывает и новые возможности для конкретного и конструктивного наполнения некоторых важных, но слишком обобщенных и потому трудных для оперирования ими понятий. Возьмем такое, чисто философское понятие, как миро¬воззрение. С учетом того содержания, которое я вложил в харак¬теристику уровней в структуре языковой личности, могу дать мето¬дическое определение этого понятия: мировоззрение есть результат соединения когнитивного уровня с прагматическим, результат вза¬имодействия системы ценностей личности, или "картины мира", с ее жизненными целями, поведенческими мотивами и установками, проявляющийся, в частности, в порождаемых ею текстах. Лингви¬стический анализ этого материала (при достаточной протяженности

Введение 3

1.Русская языковая личность и задачи ее изучения 4

2. Языковая личность в поэтике Есенина 7

Заключение 13

Литература: 14

1. Карасик В.И. Аспекты языковой личности // Языковая личность: проблемы когниции и коммуникации. Волгоград, 2001.

2. Караулов Ю.Н. Лингвистическое конструирование и тезаурус литературного языка. М.: Наука, 1981.

3. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. Издание 2-е, стереотипное. М.: Едиториал УРСС, 2002. 264 с.

4. Караулов Ю.Н. Русская языковая личность и задачи ее изучения // Язык и личность. М., 1989, С.15.

5. Московская Н.Л. Формирование профессиональной компетенции лингвиста-преподавателя в интегрально-коммуникативном образовательном пространстве. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003. 375 с.

6. Розанов И.Н. Есенин разговаривает о себе и других. М., 1986.

7. Занковская Л.В. « Большое видится на расстояньи С. Есенин, В Маяковского, Б. Пастернак». М., 2005.